“Всё. Оттягивать момент нет больше смысла.”
Андрей взял в руки скипетр. Его фиолетовое тату на левой руке мягко засветилось изнутри.
- Больше — не меньше. Иди-ка сюда!
Князь грубо схватил чуть подранного Лена Авена и надел его на спину — контакт с новым духом, пусть даже ослабленным, пустил мурашки по спине Боевого Молота.
“Я готова” — отозвалась Якокутё.
Андрей кивнул и сделал шаг к короне, которая стояла на подиуме в сокровищнице. Он расслабленно поднял руки к символу власти. Его пальцы начали дрожать от нетерпения, а голову вновь наполнили мысли о собственном величии. Миг — и он касается короны.
ЛУЧШЕЕ ЧУВСТВО НА СВЕТЕ! Андрей готов хоть прямо сейчас подпрыгнуть, пробив потолок подвального помещения!
Но Андрей терпел. (Потому что Бог велел) Величественно, медленно, он нёс её к своей голове. Все сотни гулей, от стража Марка до Максима на далёких болотах затаили дыхание. Наконец, грандиозный объект оказался прямо над головой напряженного правителя.
Тишина была недостойна этого момента
- Я — КНЯЗЬ!
С того момента Андрей чувствовал только бесконечную боль.
Якокутё была готова. Андрей надел плащ с Духом Покрова и шагнул к короне.
Как только он коснулся её, Якокутё почувствовала присутствие этой неизвестной сущности. Корона точно позволяла заключить контракт с Духом.
- Помедленнее, Дорогой.
Секунду ей казалось, что Андрей её слушает, но в момент стало ясно — он вообще ничего не слышал.
- Остановись. Я что-то не уверена.
Но Андрей был глух.
-
Я — КНЯЗЬ!
-
СТОЙ!
Она почувствовала контакт сразу, и время будто остановилось. Как ледоход, который врезается в льдину, Якокутё накинулась на сущность внутри короны. Мощь необходимо было показать сразу - одна быстрая атака могла сломить противника и гарантировать победу. Энергия врезалась в духа внутри короны, и даже продавила противника. Но этого было все ещё слишком мало.
До того, как нечто ответит, Якокутё впилась в Лена Авена и стала забирать у прохвоста все капли. Накопления давали о себе знать — Якокутё была сильна.
Прошло не больше секунды, прежде чем ситуация изменилась: корона перестала сдавать позиции и медленно начала возвращать себе контроль. Очень медленно, но Якокутё одолевали.
“Андрей! Сними корону!!!”
Отправив этот сигнал, Якокутё машинально проверила состояние своего сосуда. Это был конец. Тело дрожало, голова нагревалась от контакта с короной обжигающим обручем, а разум пребывал в разрухе.
Андрей не выдержит. И не прореагирует. Якокутё отвлеклась от сражения и приготовилась есть…
“Что я делаю?” — подумала Дух. Она была в невероятной близости к самому замечательному человеку на свете. К Любимому. Его глаза были наполнены мелкими слезами, которые напоминали жемчужины. Глаза Андрея закатились, а зрачки под веками дергались вправо-влево, как беспокойные водомерки на белоснежном озере. Его мягкие губы, которые сотни раз говорили ей самые заветные слова, трепетали, как крылья бабочек. Но Андрей попросил его убить. Якокутё замешкалась, и вскоре её сомнения переросли в новую решимость.
“Прости меня, но я не могу сдержать своего слова…”
Лен Авен был на волоске от конца существования. Он чувствовал невероятную близость того самого существа, что норовило сломить его ещё в момент рождения — Смерти. Высосанные резервы сил не позволяли ему ничего сделать, кроме как в ужасе ожидать собственной кончины.
Но что-то неожиданно произошло. Жестокий Дух Воронов перестала сосать силы Лена, и даже прекратила атаку на корону. Сперва это показалась простой заминкой, но вскоре радикальный поворот стал не отрицаем — и похоже за Леном больше никто не следил.
Нельзя было терять ни секунды — дух покрова воспользовался той связью, что в него насилу впихнули, и перенаправил ток силы. Сперва чуть-чуть, боязливо — он начал питать себя. Плащ залатывал сам себя, новые нити возвращали позорно отрезанную длину, а Лен Авен напитывался все более и более жадно. Он вновь станет важным. Он сможет всех защитить.
Период бездействия Якокутё оказался недолгим; но Лен Авен не получил удара в отместку. Он вовремя понял, что происходит и сам отпрянул от тела, на которое был накинут. Пользуясь своей новообретенной силой Лен отлетел в сторону и обвился вокруг одного из наборов доспехов в сокровищнице. Между тем, тело начало преобразовываться.
Первыми посыпались кудрявые волосы, которые почти горели от контакта с короной; затем с головы медленно сошел скальп. Смотря на болтающиеся ошметки кожи Лен Авен ужаснулся, что с человеком делал такой избыток силы. Но это был явно не конец; и Дух Воронов собиралась спасти этого несчастного.
Фигура продолжала трястись — мощь была избыточна, а форма слишком сложна, чтобы упорядочить её. Похоже это понимала и Якокутё. Суставы плеч Андрея разбухли, как гнойники, и лопнули, разбрызгав непонятную жижу по помещению. Тело потеряло хрупко поддерживаемый баланс, после чего упало вперед, на колени. Движимое инерцией, лицо бесчувственного Андрея быстро направилось к полу, и вскоре громкий хруст ломающегося носа ознаменовал их встречу. Корона оставалась на голове упавшего, а пена изо рта постепенно создавала лужицу рядом с лицом.
“Он сейчас задохнется!” — подумал Лен. Он поймал себя на мысли, что, даже не смотря на личность хозяина изуродованного тела, сочувствовал несчастному.
Между тем превращения только набирали ход. Кожа продолжила отслаиваться по всему телу, обнажая мускулы. Сама же плоть, или точнее то, во что плоть превращалась, медленно начало разъедать одежду на все ещё живом князе изнутри. Ноги вместе с тазом постепенно начали набирать объем подобно рукам — сперва щиколотки, потом колени, потом ляшки, затем сразу таз. По тому, как происходил процесс, было похоже, что каждый сантиметр тела Якокутё отдавала небытию с болезненным осознанием и неуверенностью. Но Смерть продолжала неумолимо давить.
Смотря как отслаивающиеся волокна мышц медленно оголяют ребра, Лен не сдержался. Он отвернулся от страшного зрелища, делая вид, что не слышит бульканье проливающейся желудочной кислоты и хруста перековываемых костей. Это было слишком, даже для нечеловеческого разума. Спустя болезненные десять минут бульканья и запаха он рискнул обернуться.
Картина предстала ужасающая: потолок и стены были забрызганы жижей, которая под собственным весом размазалась по всей поверхности и скопилась в комки на полу; куски плоти, только отдаленно напоминающие руки и ноги лежали в грудах гнойной отравы, которая постепенно глодала уже частично обнаженные кости; вонючие останки заполняли запахом всё помещение — а корона оказалась опять на подиуме, на своем законном месте.
В центре комнаты сидела скрючившаяся Якокутё. Со стороны могло показаться, что она убаюкивает ребенка; но её собственный плач и мольбы о прощении не давали картине принять обманный образ. Во время очередного движения его торса Лен разглядел объект у неё на руках и по его ткани пробежали мурашки. В любящих объятиях Дух заключила стилус: белый цвет объекта и очертания ребер на боку чётко давали понять происхождение материала, а размер как будто намекал на наличие внутри какой-то вещи, длиной с крупную швейную иглу. Сердце Духа Покрова облилось кровью при виде лица несчастного врага — Якокутё рыдала, и густые слезы из воспоминаний падали на то, что когда-то было Андреем.
“Какая грустная судьба… и какая страшная смерть…”
В следующий миг Лен понял, что ошибся. Реальность была куда хуже.
Находясь на руках Любимой стилус дернулся и выкашлял из своего кончика брызги крови; тупой кончик объекта раскрылся, и Андрей сделал вдох малюсеньким обнаженным легким.
ОН БЫЛ ЖИВ.
Завидев свежие брызги крови Якокутё зарыдала вновь, и причина её извинений стала очевидна.
Лен был скован уже не осторожностью, а ужасом. В то время Корона продолжала неумолимо возвышаться со своего подиума, бессердечно нависая над рыдающей.
Вадим осторожно выглянул из коморки. Сокровищница выглядела ужасно — все было забрызгано фиг пойми чем, а пахло хуже, нежели в свиной кормушке; кроме того, казначея не покидало ощущение что кто-то от него только что спрятался. Однако он уже десять минут готовился, чтобы войти, и отступать теперь было бы глупо. Вадим осмотрел комнату и взгляд его упал на продолговатый белый предмет, который лежал посреди непойми чего. Робкими шагами он подошел к загадочной штуке и вынул из лужи непонятной слякоти. Объект при более детальном осмотре оказался стилусом — его украшал интересный орнамент, а сам он удобно лежал в руке.
Опять оглядевшись, Вадим припрятал его в карман и вернулся в свою комнатушку.
В спокойной обстановке он достал новый листок и подготовился проверить писало — однако неожиданно для него рука задвигалась сама собой и начала выводить красными чернилами:
""Наследник — Олежа.""
Поставив подпись князя ручка остановилась. Вадим осторожно положил её на стол и принял уверенное решение отдать её вместе с запиской в руки Олежи — ни к чему хорошему для простого казначея она точно не приведет.