Мужчина сидел за столом и смотрел, как его супруга готовила обед.
Девушка невысокого роста, её волосы блестели своим пепельным оттенком в лучах холодного зимнего солнца, из под прямого каре торчали острые кончики её ушей, в которых блестели ряды серебряных колец. На бледной коже её рук ярким узором вились татуировки уходя на спину под фартук. На поясе под фартуком виднелась рукоятка боевого ножа с рукоятью цвета оникса.
– Ты даже дома носишь с собой этот нож?
– Это твой подарок, милый, и я хочу, чтобы он всегда был рядом. – Она поставила на стол тарелки и села на своё место. – Кушайте мальчики.
– Папа, ты вчера так и не рассказал, чем закончилась та история.
– Ты просто очень быстро уснул. Ну что же, слушай дальше…
Он уже подходил к своему дому, когда солнце уже полностью поднялось над горизонтом заливая всё своим ещё горячим светом. Жутко уставший и с больной головой, он думал только о том, чтобы поскорее помыться и выспаться.
– Ну здравствуй, сосед! Где пропадал? – послышался знакомый голос. Сосед мужчины, Ригель, военный в отставке, приглядывал за его домом, пока тот уходил на жатву.
– Да вот - зашёл в таверну после работы и, кажется, там засиделся.
– Что-то случилось в полях? – в голосе Ригеля звучала явная тревога. – Нет, в сезон жатвы много кто проводит выходные навеселе, но двое суток провести в кабаке… Денег хоть хватило-то? Не ушёл в минус?
– ДВОЕ СУТОК?!?! ПОДОЖДИ, КАКИЕ ДВОЕ СУТОК? КАКОЙ СЕЙЧАС ДЕНЬ? – испуганно прокричал он, а в голове словно дикие пчёлы жужжали мысли, которые не давали ему сосредоточиться.
– Ну, стало быть в четверг ты ушёл на жатву, через 12 дней во вторник должен был вернуться; а сейчас утро пятницы, если я ещё в рассудке. За домом я смотрел как за своим, но ужин, который я тебе приготовил, убрал в погреб. Надеюсь не испортится, не злись уж, обычно ты вовремя возвращаешься.
– Страшно я загулял – на его лице был неприкрытый ужас. – Это мне через час уже обратно в поля ехать?
– Получается так. Не волнуйся сосед, со всяким бывает. Зайдешь ко мне, у меня со вчера в бане вода горячая, а я пока тебе завтрак приготовлю, да вещи чистые, ещё успеешь привести себя в порядок перед дорогой.
Спорить с опытным солдатом - глупая затея. Особенно когда солдат прав. Зашёл в дом, взял чистое исподнее и побрëл в соседскую баню. Вода действительно была ещё тёплой, а густой запах мыла и трав в соседкой бани помог успокоить мысли и немного взбодриться.
– Допустим я действительно вчера перепил, но как я провёл там 2 дня? Ни черта не понимаю. – с этими словами, он вышел из бани на свежий воздух, и окончательно взбодрился на ещё горячем солнце ранней осени и пошёл в свой дом.
В доме вовсю хлопотал старик, на столе стоял полноценный обед и кружка горячего чая.
– Садись за стол и расскажи, как же так вышло.
Он сел за стол и начал жадно запихивать в себя еду. Он испытывал дикий голод и это не укладывалось в его голове, потому что по внутренним ощущениям в таверне он ел около 3 часов назад.
– Я возвращался пешком от Юго-восточного тракта. До туда легко поймать попутную телегу. Там же на третьей улице зашёл в таверну поужинать. Ну, которая двухэтажная на углу. Там сам и не заметил, как прошло 2 дня. Мне казалось, что я провёл там около часа.
– Ты видно перегрелся в поле, на третьей отродясь не было зданий выше обычной избы. Это же юго-восток, там сплошь землянки да бараки. Даже полноценная изба там редкость. Да и живут там старики, да вдовы, откуда там взяться двухэтажной таверне?
– Точно тебе говорю, там и был. Название ещё у неё такое, как же его… – в этот момент по голове снова ударило как в колокол. Он не помнит названия, ни названия, ни внешнего вида, ни лица официантки. Всё, что осталось в голове это гнетущее ощущение, как на утро после кошмара.
– Ты вот что. Собирайся на работу и выходи, скоро на площадь подъедет телега. И не бери в полях выпивку ни у кого, я соберу тебе запасные фляги с водой. От безысходности в полях, пьяницы такую бурду варят из сорной травы, что мозги она плавит серьёзно. Им то без разницы, чем себя гробить, а ты ещё молодой парень. Вернётся моя внучка со службы на юге, я вас сосватаю. Ну давай, в дорогу.
– Всё шутишь, старик.
– Не шучу, мой век уже походит к закату, а тебе дом не на кого оставить.
– Полно тебе, ещё меня переживёшь. Ну ладно, действительно пора, спасибо, что присматриваешь. В дальней комнате шкатулка, возьми там пару золотых, прикупишь внучке на ярмарке подарков.
Попрощавшись, он вышел из дома, пошёл на городскую площадь и сел в общую телегу. Ещё 4 рабочих выезда и жатва закончится. Если успеют закончить раньше, то он ещё может быть успеет доехать до болот и запасти дров. С тех пор как Замок ввёл ограничения на вырубку великого леса в горах, торговцы страшно задрали цену. А для угля его старая печка непригодна… Действительно, женится на внучке Ригеля дело было не глупое, если у неё не рядовая должность, то и выплата за военную компанию будет приличная и здесь сможет на службу с хорошим жалованием выйти. Может хватит денег на новую печь, а там и пристрой можно будет отопить. В этих мыслях прошёл остаток пути.
Следующие несколько дней прошли как обычно. Он много работал, их бригада слегка опережала график и его не могло это не радовать. Однако мысли о произошедшем не отпускали его. Он поспрашивал у мужиков, знает ли кто про такую таверну, но все как один говорили, что о таком слышат впервые. Только пару человек рассказали про похожий случай, однако в нём речь шла о насквозь пропитом алкоголике, который незадолго от пропажи едва ли был в рассудке, поэтому его рассказы про какую-то таверну и ангела-эльфийку мало кто воспринял.
Чем ближе был конец жатвы, тем более росла тревога по поводу произошедшего. Будет ли таверна на том же месте? Зайдёт ли он в неё? Сможет выбраться? Скоро он всё узнает.
Сидя в повозке, он смотрел на заходящее за горизонт алое солнце. В этот раз ему сильно повезло и он ехал с торговцем, который на правляется на центральный рынок, а значит ему не надо будет идти от края города. Он невольно улыбнулся, когда повозка не свернула на объездную, а продолжила ехать по Юго-восточному тракту. Он внимательно смотрел на улицы по левую руку от него.
Запустение. Старые ветхие дома, старой части города. Мало где горит свет, не везде ухожен участок. И ни одного двухэтажного здания. Он отсчитал 3 улицы и там не было ничего, кроме пустыря. Сложно описать эмоции, которые он испытывал. Радость от того, что этого проклятого места действительно нет. Страх от того, что его собственный разум ему едва ли подчиняется. Пустота, от того, что он не понимает, где он провёл двое суток.
Доехав до центрального рынка он сошёл с телеги, заплатил извозчику, остановился и глубоко вдохнул холодный воздух.
В поздний час на рынке кипела жизнь. Торговцы завозили товар и готовили лавки на завтра. Загульная молодежь искала место, где провести ночь, у кабаков стояли оживлённые очереди, а все столики были заняты. В этот раз он направился домой строго решив никуда не заходить по пути.
Уже подходя к своему дому, он поднявшись на холм посмотрел в даль и его тело сковал ужас. Вдалеке на юго-востоке, недалеко от тракта, над старыми ветхими домами гордо стояло большое двухэтажное здание. Даже отсюда он казалось слышал шум людей в заведении и мог чётко прочитать огромную вывеску на крыше: “Таверна у Олеженьки”.
– Добрый вечер, господин. – нежный женский голос позвал его из-за спины. — что же вы смотрите, скорее идёмте в моё заведение.
Он обернулся и увидел перед собой невысокого роста, пухленькую эльфийку в зелёном фартуке. Её волосы были в неаккуратном пучке, а в руках был ящик яблок.
– Представляете, в самый разгар вечера кончились яблоки, а у нас большой ажиотаж на шарлотку сегодня. Пришлось самой бежать на рынок и покупать фрукты.
Наконец, собравшись с мыслями, он смог заговорить – Какие нахрен фрукты?! Почему в вашем заведении пропадают люди? Что это за место такое, почему его не было час назад? – его голос начал дрожать и он повернувшись в её сторону сильно сжал кулаки и уже хотел пойти к ней на встречу, как вдруг, девушка резко поставила ящик на землю. Выражение её лица с милой улыбки резко превратилось в строгий взгляд. Она обошла ящик и уверенным шагом подошла к нему.
– Господин, вам стоит следить за своим языком. В моём заведении никто не пропадает, оно стоит на своём месте уже много лет. Я зову к себе тех, кто долго трудился в поле и устал, эти бедные милые мальчики, они даже не видят результат, своего труда. Приходят в свои пустые дома, усталые, в пыли, едят свою пустую похлëбку и ложатся спать никому не нужные. Я всего лишь хочу позаботиться об этих сладулькиных, я пеку для них самые вкусные пироги и закупаю лучший эль, чтобы они знали, что весь их труд не зря. Я окружаю заботой тех, кто её лишён. Неужели это преступление? Ведь они сами приходят ко мне.
Её голос неожиданно стал мягким, она потянулась к нему, взяла его за воротник и резко потянув, поцеловала его в лоб. – Господин, я понимаю ваши чувства. Вы так устали, упорно трудились, а вам едва ли хватит этих денег на новую печь. Пойдёмте со мной, отведаете фирменной шарлотки. Её руки сползли на его запястья и она потянула его за собой. Он уже сделал шаг, как вдруг за спиной громко заскрипела калитка.
– Сосед! Вернулся! Как рад тебя видеть. – у ворот стоял Ригель с кружкой в руках.
Он резко обернулся, как будто проснувшись ото сна, увидел знакомое лицо и быстрым шагом пошёл на встречу.
– Друг мой, в такой час и вы с выпивкой, какой повод?
– Пришло письмо от внучки, её служба подошла к концу и она получила увольнительные бумаги. Живая и здоровая, она уже через неделю будет здесь! – в глазах старика блестели слёзы
– Это определенно стоит отметить!
Они уже зашли во двор, когда он повернулся и посмотрел в сторону третьей улицы. Только тишина и низкие старые домики.
– Что ты там всё высматриваешь? – Ригель уже ждал на крыльце
– Ничего, пойдём скорее.
В конце улицы стоял силуэт невысокой девушки с пучком на голове и ящиком яблок в руках.