04.05
Сегодня ко мне приходила Лилиан, которая с улицы Хрюмпиков. Все ее тело покрывали странные наросты, похожие на прожилки или вены. Она сказала, что это произошло после того, как она связалась с грибами: один из миконидов прятался от инквизиции, а она прогнала гриба прочь. Говорит, что схватила его за плечи и вытолкнула из своего дома. А уже через час на ней стали расти эти странные, жилистые отростки. Она всю душу мне извела, плача, что муж ее бросил, потому что она теперь мутант и уродина. Ох уж эти семейные разборки…
Я опросил Лилиан, не заражались ли от нее остальные люди, на что она мне ответила, что прошло уже плюс-минус два месяца с момента инфицирования… Тупорылая дура, надо было сразу бежать лечиться, на что она надеялась? Впрочем, благодаря этому я узнал, что эта инфекция не передалась никому, с кем она контактировала.
Внешне она выглядела бледно и измученно, однако она сказала, что от бессонницы, температуры, нарушений стула, отсутствия аппетита, усталости она не страдает. Зато очень много говорила, как ей плохо быть одной, что ее теперь все избегают. Найди себе нового мужа с фетишем на грибы. Тоже мне, нашла себе проблему.
Сухие хрипы в легких.
Притупление перкуторного звука легких. Наверное, там разросся мицелий (отсюда и бледнота). Жалоб на дыхание нет.
Сердечные тоны норма.
Пальпаторно в груди очаги уплотнения. В мышцах очагов уплотнения нет, только наросты на коже. Суставы норма.
Выросты мягкие, упругие. При сильном надавливании остается вмятина, со временем восстанавливающая форму.
Лимфатические узлы норма.
ЖКТ норма.
ЧДД — увеличена.
ЧСС, пульс норма
Взял пробу этого странного нароста. Цвет слегка темнее, чем ее кожа. Выступающие части наростов были похожи на огрубевший, потрескавшийся эпидермис. Разделил образцы для себя: осмотр, реакцию с антителами; а так же образцы для алхимиков. Уверен, что без примеси магии мне и шанса не светит вылечить эту болезнь…
17:10 Поселил пару чешуек в чашку с питательной средой. Посмотрим, как быстро и сколько оно будет питаться. На Лилиан они выросли за час. Посмотрим, как они будут себя чувствовать без чужой плоти.
Завтра пойду к алхимикам, надо будет у них парочку зелий взять, а то я последние отдал Амадею. Не надо было с им делиться. Бесполезный практикант. Как был безалаберным, так и остался.
22:40 Прошло 5:30 минут: Плесень разрослась примерно на 20%. Если я посплю до 8, то она (вычисления в столбик) разрастется на 30%. Хотя, учитывая ее увеличившиеся размеры, то на утро она будет наверняка 50%-70% больше чем изначально. А может и 80%… (Прим. редактора: почерк казался более неровным, предположительно, из-за того, что Делакрат хотел спать.)
05.05
08:30 Плесень съела все, что было в чашке и поползла наружу, запачкав мне стол. Видимо, по ночам она разрастается еще быстрее… Это как-то связано с луной? С магией? В любом случае, пришлось соскребать со стола эту гадость.
Кроме того, от этой плесени сильно пахло грибами вместе с синегнойной палочкой. Сладкий запах, мне пришлось все залить спиртом от греха подальше. Если бы там действительно была синегнойная палочка, то Лилиан бы уже страдала от гнойных болячек… А учитывая, что рак на последней стадии пахнет так же как и грибы и плесень, можно ли сказать, что у Лилиан рак? Бред. Я не могу назвать ее незаразной в любом случае. Нужно быть осторожнее, вдруг на самом деле латентный период заболевания длится несколько месяцев, после чего по телу растут эти грибные корни? К чему это может привести? Этот гриб определенно питается клетками тела, это уже можно назвать паразитарным заболеванием. Впрочем, нарушений в поведении, стуле у нее нет, но вот психологическое состояние точно изменилось.
Эта мышь оказалась такой торгашкой! Как будто ей жалко пару зелий. Ну и что, что она придворный алхимик? Я тоже важный, я же врач, я жизни спасаю. Нет блин, дорого плати. Мне бы кто дорого платил! Когда реагенты у меня, можно начать исследования…
06.05
Весь остаток вчерашнего дня и все сегодняшнее утро был занят экспериментированием с влетевшими мне в звонкую монету склянками с зельями. С утра взял с этой идиотки ещё несколько образцов пораженных тканей; один из срезов больной ткани я поместил в чашку с той же питательной средой, только в этот раз полностью находящейся в целиком изолированной металлической коробке, дабы мне не пришлось больше потрошить Лилиан на дополнительные препараты (и я понадеюсь, что я об этом через день-другой об этом решении не пожалею. Не хочется мне что-то проснуться на утро и увидеть, что я теперь живу в домике на огромном грибе, где вонючий гриб на вонючем грибе погоняет), а остальные распределил по оставшимся чашам. Чаши с образцами я на всякий случай расположил как можно дальше от друг-друга — даже если я очень сильно сомневаюсь в том, что плесень с разных чашек может как-то вылезти за мою лабораторную посуду и расплескаться по столу, тем более без какого-либо вообще питания и после моих экспериментов, мне все равно стоит быть очень осторожным с этим грибком. Бережливого Бог бережет.
Сами же реагенты, по итогам моих алхимических изысканий, по отдельности почти все не дали никакого даже отдаленно положительного эффекта.
К эффекту большинству зелий взятые образцы оказались устойчивыми, увеличение дозирования в свою очередь желаемого эффекта не дало, поэтому является нецелесообразным. Лишь к некоторым из лекарств у грибка была выявлено отсутствие резистентности и следующее этому ингибирование деления клеток и/или клеточная смерть. Впрочем, итоговой результат был крайне неудовлетворительным, и через приблизительно 20-30 минут выжившие клетки (коих было все ещё очень много) образцов продолжили свое нормальное функционирование. Думаю, при такой нынешней эффективности смысла пытаться заливать чешуйки лекарством, надеясь на то, что вся эта микроскопических размеров гадость передохнет, особо нету. Я, во-первых, такими методами обнищаю и побираться начну; во-вторых, если лекарство будет слишком дорогим, то оно никому совершенно, кроме этой недалекой, больной лепрой коровы Лилиан, не будет нужно. И, по итогу, зачем я вообще старался тогда? В третьи
Позже попробовал замешать в смесь разные лекарства — в том числе и те, что до этого показали отсутствие какого-либо эффекта вообще — и ввести их в образцы, которые у меня ещё остались девственно чистыми.
Сказать, что результаты меня огорчили — не сказать ровным счетом ничего. Сила эффекта ряда комбинированных лекарства, несмотря на все таки позитивные отличия по сравнению с лечением индивидуальными компонентами, была все так же слаба. В некоторых случаях “коктейль” лекарств, к моему большóму удивлению, давали совершенно противоположный мне эффекта — грибок спустя минут 6-10 начинал пролиферировать в пустой чашке! В пустой, мать его, чашке! Чудится мне, что исцелить эту заразу будет сложнее, чем мне кажется…
Под конец вчерашнего дня ко мне ещё и эта деревня ходячая ввалилась! Стала бешено махать руками, топать ножками, вопить и кричать как резанная, спрашивая, когда же я уже приготовлю ей её заветную панацею от всех бед и одиночества в том числе. Дурочка инфантильная! Я едва её удержал от того, чтобы она мне начала мою лабораторию громить! Не дай Боже, если бы она мне побила оборудование, разлила моих бесценные зелья, или, того хуже, чашки с грибами! Не хватало мне ещё растрачиваться на новый дом, мебель, одежду, материалы и оборудование! Я ей и всем вам не лепрекон, не монарх и не казначей, у меня горшка с бесконечно большим числом злата дома, в закромах или где-то ещё нет и никогда не было! Выставил её ко всем собакам за дверь и велел ждать ещё дня два-три. Надеюсь, ко мне она ни за чем большим, кроме как лекарством, не припрется больше. Пустоголовая.
После этого я убрал “культивационную камеру”, как я это на коленке собранное приспособление для размножения плесени для дальнейшего сбора образцов сам же и обозвал, куда подальше и понадежнее… И на всякий случай лист, на котором я записывал формулы, комбинации и эффекты лекарств, я вырвал из общей тетради и тоже убрал его в чуть более безопасное место. Не хочу потерять итак небольшой прогресс, что я успел сделать.
Пойду, наверное, завтра помощи у других коллег-алхимиков просить. Притащу им образцы, покажу им свои наработки, обрисую ситуацию, спрошу совета и помощи… может, даже попрошу их разрешения воспользоваться их оборудованием. Возможно, отсутствие эффективности при смешении лекарств может быть в том, что у меня стоят слишком примитивные смесители в лаборатории. Хотя, с таким нищенским доходом, то естественно у меня ничего нормального в доме не будет! Ну ладно, ладно. Вот исцелю я это поветрие, тянущееся шлейфом от миконидов тут и там, и вот тогда и заживу не хуже окружения самого монарха! А, может, и сам туда попаду…
07.05
Дорогой мой дневничок.
Я наконец-то вырвался из общества полоумных идиотов, и кое-как добрался до своих коллег по нелегкому делу своему лекарскому. Исходил туда-сюда ко всем знакомым и всем незнакомым мне лицам и рожам, стоптал мои самые любимые ботинки!!! Как только я не просил и не прогибался, как только не умолял люд образованный и светлый мне в моем очень нелегком, и крайне несправедливо неблагодарном деле помочь. Я железно уверен в том, что дело сладится и мне воздастся.
Казалось мне, что мои товарищи по ремеслу будут в разработке лекарства мне полезны. А на самом-то деле все эти умники в очках и шляпах, оказывается, трусят с миконидами даже отдаленно дело иметь! Даже выступить против них, не то что просто терпеть их и быть толерантными к их присутствию в пределах этих земель — нет, к просто их порченному существованию в этом мире! Уж чего говорить про симпатию и поддержку, помощь им! (Хотя мне, если признаться, начинает казаться, что некоторым из них они и впрямь на деле нравятся, судя по их ответам). Видите ли, с ними нужно быть очень осторожными! Видите ли, их какая-то там “хрибница”, или что у этих “увиселительных грибов с ножками” за мегаплесень или мегамицелий выступает, и наказать может! Да и ещё каааааак! И потом сиди мучайся, пока у тебя на пятках и локтях мицелий паразитарный растет и с большим удовольствием жрет твое мясо. И никому, дескать, такое счастье на голову не надо. Навыдумывали себе тут суеверий и сидят, с тупыми лицами в них верят. Тьфу.
Впрочем, они угадали, как выглядит эта болезнь. Назову её “радиксоз”, потому что по телу будто корни растут. Слегка напоминает слово “варикоз”…
Нет, конечно, я могу понять, что болезни — особенно болезни, вызываемые подобного рода организмами — это очень страшно и неприятно, но им разве взаправду так сложно и невыносимо потерпеть пару дней, прежде чем мы я смогу синтезировать препарат, который излечит их от этой дряни? Разве им всерьез тяжело немного потерпеть простого люда ради? Даже если этот простой люд порой туп, как толстая пробка из под бутылки красного вина.
Впрочем, что-то я тут очень много соплей размазал по бумаге. Не то, чтобы я об этом беспокоился — все равно этот дневник никто никогда не увидит — но тем не менее…
Что-же. На деле мои поиски были не совсем безуспешными, и я все таки нашел персону, желающую и могущую мне существенным образом помочь. Если опускать всю ненужную воду и личные подробности, то мы за этот долгий день вместе далеко продвинулись в наших исследованиях. Я думаю, что к завтрашнему дню смогу не то что просто закончить изыскания, но даже сразу на месте приготовить лекарство! Можно будет наконец напоить эту курицу Лилиан лекарством, затем содрать с неё плату и пустить её дальше топтать землю как ей вздумается. Нужно ещё будет пойти и по итогу придумать, как лекарство поставить на массовое производство… И купить хоть какой-то, но сейф, куда я суну свои кровью и потом написанные манускриптом с рецептом лекарства.
Не хочу, чтобы у меня была конкуренция в вопросах лечения больных радиксозом. Вообще какая-либо, даже теоретическая. Думаю, я этого сполна заслужил за свой очень тяжелый труд и то терпение, которое я проявлял все это время к недалеким и неразумным.
19.05
(Прим. редактора: почерк, которым написана эта запись, является крайне неровным и неразборчивым по сравнению с предыдущими записям. Эта запись в дневнике содержит в себе много текста который, в силу неразборчивости оного, не подлежит даже частичной дешифровке; эти части редакцией были удалены из финальной редакции текста за неимением возможности достоверной передачи информации, изложенной автором.)
Я прям не могу в это поверить. Настолько не могу поверить, что у меня аж руки слегка трясет от бурлящих во мне эмоций, пока я это сижу и пишу. Но так или иначе невероятное и невозможное таки случилось.
Я наконец-то приготовил лекарство. Ну, или что-то уже очень сильно на него похожее. Я толком сегодня ничего ни ел, ни пил, ни спал, ни даже пауз никаких не делал, но благодаря драгоценным советам и неоценимой помощи одного единственного разумного алхимика и лекаря в округе, я все таки сумел победить это миконидово поветрие. Испытания на чешуйках наконец-то выдали удовлетворительный результат: после введения препарата все естественные процессы у этих “грибов” затихают, что… в общем, наконец-то умирает это все мерзкое говнище, где-то минут 30 или 60 спустя наверное спустя, причём премерзко воняя в процессе.
In vitro испытания, так или иначе, моим экспериментальным лекарством пройдены. И притом на самый высший возможный балл! Завтра я пойду и потяну за шиворот эту глупую стерву, мутировавшую и прокаженную, на букву Л и в больную глотку её прям вливать ей буду свою панацею, которую она так сильно страждет. Проведу таким образом испытания in vivo. Если клинические испытания будут так же эффективны, как и в пробирке, то я могу прямо сразу же слать эту исцелившуюся дуру на все восемь сторон света, и открывать вино и мёд.
А пока мне нужно лечь спать и выспаться. Я очень устал за эти последние 2 недели, которые для меня лично ощущаются как год упорной, кропотливой, невероятной работы, в которой было вложено просто великанское количество виса и моих психический резервов.
Завтра меня ждет величайший день в моей жизни.
(Прим. редактора: Предшествующий этой записи в дневнике лист был неровно вырван по диагонали. На оставшемся куске бумаге никаких записей обнаружено не было.)
20.05
08:39. Я не знаю, как это произошло, однако я заразился той же самой проказой, что и Лилиан; тем же самым недугом, с которой я боролся все эти дни.
Проверил культивационную камеру, проверил свои уплотнители на средствах индивидуальной защиты, проверил весь свой дом. Все перечисленное было в полнейшем порядке: камера полностью изолирована и такой и остается; моя одежда нигде никак не порвалась, уплотнители не рассохлись, травы не испортились; плесень и грибы были только на моей кровати, но по всей видимости они являются следствием, а не причиной того, что я заболел радиксозом. Учитывая все, что я за текущий срок выяснил об этой болезни, полагаю, это не совсем ныне правильно называть болезнью. Проклятие бы подошло больше. В любом случае, метод трансмиссии у… чего бы это не было, явно крайне нестандартный. Магический? Когнитивный? Что-то между, скорее всего.
Моя текущая теория в том, что сия проклятие-болезнь передается при антагонизации миконидов… то есть, говоря простым и понятным языком, если ты делаешь им плохо или помогаешь делать им плохо. Наносишь вред, ущерб, в любом его проявлении. Мешаешь, нарушаешь их планы (если таковы вообще имеются, в чем я несколько сомневаюсь в силу отсутствия данных, я же не контактировал с ними). Есть предположение, что я не заболел бы (даже готовя лекарство!), если бы не надышался спор, которые в этой монархии ubique (прим. пер.: везде). Полагаю, в данном случае, я так резко заболел потому, что сумел разработать лекарство (?), которое если пустить в массы, будет началом низложения их вида как такового. (Полагаю, что в свою очередь Лилиан заболела сразу после того, как прогнала миконида из своего дома. И, видимо, его потом убили, раз уж она даже успела подхватить эту болячку.)
Значит, я на правильном пути и все правильно делаю. Как бы мне не хотелось заявить, что в таком случае препарат 100% эффективен и можно его прямо сейчас делать, все таки испытать его на живом организме я просто обязан.
Я же и послужу для себя живым, разумным подопытным. Понимаю, что Лилиан сейчас чувствует и ощущает (и понимаю при этом слишком хорошо. Более, чем мне бы хотелось.), однако уж пусть она подождет ещё денечек-другой. Мне нужно задокументировать то, как протекает процесс выздоровления от такого странного и интересного “коктейля” из проклятья и микозы. По выздоровлению сразу же приготовлю следующую дозу лекарства и сразу же выдам её Амадею, пусть он доставит его больной. Если ей, оно, конечно, ещё нужно.
Зафиксирую время принятие лекарства — 09:23. Через примерно час-полтора-два напишу или около, есть ли изменения и каков их характер.
Пока-что ничего не произошло. Наросты и небольшие проблемы с дыханием как были, так и остались. Полагаю, это знак того, что мне просто нужно отдохнуть и дать организму восстановиться. Время — 11:11.
Прим. редактора: Большинство дальнейших записи в дневнике резко становятся либо практически полностью нечитаемыми, либо не несут в себе никакой смысловой нагрузки. Последующие страницы дневника, помимо нечитаемого и/или слабокогерентного текста содержат непонятные, абстрактные, порой вульгарные и грубые рисунки, выполненные углем. Некоторые листы в книжке являются полностью пустыми, порванными, либо целиком залитые либо чернилами, либо углем, либо и тем, и тем. Вероятнее всего, созданное Гипполианом лекарством имело непредвиденный побочный эффект, оказавший разрушительное влияние на психику лекаря, либо сильно пошатнувшее его физическое здоровье, что вкупе с уже имеющимся заболеванием привело его к безумию; возможно так же, что все записи в дневнике после записи от 20.05 не принадлежат Делакрату и сделаны кем-то другим.
Прим. редактора 2: Некоторые записи, ранее считавшиеся непригодными к интерпретации или бессмысленными, после дополнительной почерковедческой экспертизы, были успешно частично расшифрованы некоторые страницы в дневнике; также была подтверждено, что их автором действительно является Гипполеан. Дальнейшие отрывки, несмотря на их сомнительную информационную ценность, будут изложены ниже.
Во мне бьются насмерть две диаметрально противоположные силы: мой рассудок (что от него осталось) и мои самые глубокие, низменные, сокровенные, дикие, первобытные, примордиальные желания. Все моё тело адски горит, и иссушающее пламя несправедливости бежит, мчит по моим венам и артериям, заставляя мою кровь закипать в сосудах.
Я ведь всё, что не делаю, делаю только на пользу другим людям, тогда какого чёрта меня не замечают?! Я стараюсь, из шкуры вон лезу, лечу их всеми возможными средствами, вкладывая столько усилий, а они нагло блеют “слава богу”!
Если на то пошло, называйте Богом меня. Почему бы вам не благоговеть от моей милости и трепетать перед моим величеством? Всём будет приятно и хорошо: и вам, мои последователи, и мне, Богу. Вам будет приятно быть под моим широким, теплым крылом, радоваться моей яркой, солнечной улыбке, моим бесценным и щедрым дарам. Самое важное же, что есть у любого живого существа - его здоровье, его витальность не так ли?
Почему же тогда такой величайший в мире дар - здоровье, вы так легко принимаете, и принимаете его так небрежно , словно это мелочь?
Я до сих пор помню одну, кто всегда, неважно в какой день недели или при каких обстоятельствах, радовался мне и моему присутствию. Одну ту самую. Я напомню ей о себе. Я покажу ей, кем я стал. Как я сильно изменился. Как я возвысился. Как я стал могуч — даже не просто могуч, а всемогущ! Я покажу ей, что я теперь Бог. Её Бог, в том числе.
Я подарю ей всю свою бездонную, божественную любовь, Я подарю ей всю свою безграничную заботу и все свое бесконечное внимание. И она будет целиком и полностью счастлива принять меня и мои великодушные дары. Я все сделаю, чтобы она стала навеки моей. Возможно, стоит забрать её домой, чтобы она радовалась мне и моим ухаживаниям, моим ласкам ещё больше, а Я смог бы умиленно наблюдать за ней. Это был бы круговорот счастья. Хотя почему “возможно”?
Я заберу её. Я обладаю властью, до сего момента никем не виданной и неизвестной. Она будет жить со мной в моем милом домике, наслаждаясь каждой фиброй своего хлипкого тельца тем, что мы теперь неразлучная семья. Семья навеки. Разве это не прекрасно?
Однажды, у нас будут дети. И она будет рада, что их отцом будет сам Всевышний, сам Бог. И Я буду рад, что она будет матерью моих детей.
(Большая клякса растеклась и перекрыла некоторые буквы)
Я всё делаю правильно. Они ****ны мне.
(Лист бумаги на этом месте был вырван, однако смысл повествования не теряется, из чего следует, что, предположительно, на этом листе был рисунок, который автор сам же и вырвал.)
Она не захотела меня видеть. Монстр. Монстр! Сама она монстр, мерзкий и отвратительный! Мой пот чёрный и смоляной, но ведь это такая мелочь! Запах гнилостный, забивающийся в нос, но разве это так мешает? Когда она меня выгнала меня так болезненно сковало внутри, и моя же чёрная блевота испачкала мои самые лучшие ботинки. Кожаные. Дорогие. Любимые.
Я провалился. Полностью провалился, гриб его возьми! Даже Амадей против меня! Он всегда бесцеремонно подлизывался ко мне, а тут (клякса).
Эта грибница определенно проклята. Она нашептывала мне, умоляла меня остаться, но я продолжал пить лекарство. Из-за масла ладанника мои жилы жгло огнём, но вместе с ним горел и мицелий!
(Дата написания записи перекрыта очередной кляксой.)
Все отвернулись от меня. Я наконец излечился, но цена за мое здоровье стала слишком велика.
Во время лечения я вёл себя как полный псих, меня остерегались как чумного. Я выглядел как cadaver vivum (прим. пер.: живой труп), что творил бесчинства. Чудом мне удалось сбежать от огня.
Я грабил, нападал на людей с целью..? Не хочу даже об этом думать. Не хочу.
Грибница говорила мне, что она есть истинная панацея от одиночества. Грибы связаны между собой, поэтому они никогда не одиноки.
Поэтому наказывает она тем же. Сначала я выглядел как дриада, а как только я стал выжигать эту заразу, токсины наверняка что-то сделали с моим мозгом. Не иначе. Иначе бы я не бесновался.
Вылечился, молодец. Только теперь я необоснованно преступник, и моё появление сразу встречают с оружием и кличами “лови мерзавца!“. Я даже не могу никак оправдать себя, очистить свое имя. Меня никто не слушает и слушать не хочет. Особенно она. Единственная.
Твою-то, сука, мать.
Наверняка мне стоит уйти в совершенной другой город и там продавать лекарство от грибов… Я записал все формулы и рецепты на другой свиток, а этот дневник я оставлю здесь, в прошлом. Издам лекарство в другом городе в больших масштабах. Потом, когда оно станет популярно, может хоть тогда я смогу что-то исправить здесь.
Прим. редакции: Дневник Гипполеана был обнаружен у него дома, в котором поверхности все успели покрыться плесенью. Местные говорят, что Делакрата поймала стража, а его дом стал считаться проклятым местом. Стражники говорят, что после того как его задержали, лекарь взбунтовался, истерил, а после произвёл обвинительную речь, которую закончил сворачиванием своей шеи.
Исследования Делакрата по изготовлению лекарства от радиксоза не сохранились в силу того, что были записаны на обычной, не обработанной специальной магией бумаге, которая позже испортилась из-за воздействия неконтролируемо разросшегося мицелия.
И помните, спора в вас.