Деревянная дверь со скрипом отворилась, и в влажный подвал ступил сапог колдуна. Мох под его подошвой прогнулся, и казалось, что его ноги сейчас увязнут. Неужели в этом подвале всё успело так разрастись? Впрочем, уже пару месяцев прошло…
— Что-то ты сильно смурной. Что случилось? — прозвучал в голове колдуна женский голос. Хозяйка этого голоса лежала посередине комнаты, обнимая моховой шар. Это подушка такая?
— Это ты смурная, никуда отсюда не уходишь. — усмехнулся колдун.
— Мне не нужно куда-то ходить, чтобы всё знать и видеть, — помотала головой грибочек. — Я просто закрываю глаза и всё.
— Такими темпами твоё тело атрофируется.
— Ты это грибу говоришь? — мелкая прикрыла рот рукой и сдавленно повздыхала. Видимо, ртом она только дышит, но не разговаривает.
— Рот нужен для того, чтобы есть. — пронеслось у колдуна в голове.
— Не читай мои мысли. Я говорю с тобой вслух.
— Извини, оно само. Тогда вслух скажи, зачем пожаловал?
Колдун оглянул лиловый мухомор взглядом. Её маленькое тело, вероятно, ещё слабее, чем у него. Хотя у него не было случая это проверить. Вдруг окажется, что она монструозно сильна? Лучше перестраховаться.
— Можно, когда ты будешь на грани смерти, я заберу твой мозг?
В комнате повисла тишина. Сверчки очерчивали круги в воздухе, и это было единственное движение в подвале. Колдун часто поморгал — неужели вопрос странный?
— Если я скажу «да», то ты будешь ждать, пока я окажусь при смерти… — разочарованный голос заполнил сознание колдуна.
— Ох, нет, я подожду столько, сколько нужно. Грибы же живут меньше людей.
Казалось, атмосфера стала только тяжелее. Мелкая положила руку на лицо и с тяжелым вздохом села.
— Ты серьёзно не понимаешь?
— Я не буду специально умерщвлять тебя, я просто подожду. — положив руку на грудь, колдун словно поклялся.
— Знаешь, я покажу тебе…
Грибочек помотала головой, а после громко чихнула. С её шляпы распространилось облако спор. Колдун инстинктивно шагнул назад и прикрыл рукой рот и нос:
— Это ещё что?! — на испуганного мужчину прыгнуло мицелиевое существо, заставляя убрать руку от своих органов дыхания. Может быть, из-за инерции, но сила гриба была сильнее.
— Это не яд. Просто расслабься и дыши глубже.
Он не понял, в какой момент тело потеряло тяжесть, а сознание словно свернуло в кашу. Словно после удара по голове, колдун медленно приходил в себя.
— Всё в порядке? Всё хорошо? — послышался знакомый голос из прошлого. От этого голоса колдун тут же пришёл в тонус, и перед лицом всплыл образ учителя.
— Да… Я в порядке…
— Смотри, хорошо следи за собой. Я хочу получить твой мозг в целости и сохранности.
От этих слов мурашки пробежались по спине колдуна. Он почувствовал себя лабораторной крысой, которую специально растили для того, чтобы в конечном итоге отравить.
— Можешь не продолжать, я понял! — вскинул руки колдун. — Не надо делать мне смертельные галлюцинации, я понял, что тебе неприятно!
— Нннф. — прогундосила грибочек, стоя позади колдуна.
Вздохнув, колдун повернулся к обиженной девушке и опустился на корточки перед ней, стараясь заглянуть под шляпу. Вдруг на её глазах уже слëзы? Это было бы очень плохо. Однако оказалось, что шляпа гриба начиналась как раз на уровне глаз, поэтому… их либо не было, либо их что-то заменяет. Неловко как—то. Чтобы его действия не выглядели так странно, он положил руки на надутые щеки девушки.
— Ну, ну, только без слез… Какими бы они ни были. Слышишь меня? Я не буду стремиться к твоей смерти, я буду наоборот стараться продлить тебе жизнь… Всё—таки, я ведь не помог ему в тот день, да?
— !
Она удивлённо открыла рот, и лёгкое покраснение расплылось по её щекам. Колдун добродушно улыбнулся и усмехнулся:
— Все подданые будут грустить, не так ли?
Не успел колдун договорить, как маленький монстр накинулся на его плечи, обнимая. Из—за большой шляпы ей пришлось прижаться щекой к уху мужчины. У того неосознанно пронеслась ассоциация с зонтиком. Обычно он такого бы себе не позволил, но нынешняя ситуация требует: колдун притянул маленькое существо к себе, согревая объятиями. Его буквально окружил сладкий грибной запах, что он забеспокоился, не вдохнет ли он снова тех странных спор.
— Не пугай меня так больше. Я люблю тебя, поэтому слышать такое очень—
— Что??? — колдун тут же схватил размякшую от объятий девушку за плечи и отстранил от себя.
— Очень грустно. — закончила предложение гриб и вопросительно наклонила голову набок. — ?
— Ты… Любишь? — почему-то этот факт вызвал дрожь в конечностях колдуна.
— Да. Извини.
Извини? Эти слова заставили колдуна опустить голову и горько усмехнуться. Неужели она не понимает, что такими словами не разбрасываются?
— Эй, госпожа радиоведущая, нельзя просто так признаваться в любви. Наверное, тебе это неведомо, потому что ты раньше с людьми не жила-
— Нет, я знаю, что это значит. — без тени стеснения произнесла она.
— Кх. Ты что под этим подразумеваешь?
— А. Я имею в виду… Мне хочется сделать тебя радостным… Съесть тебя, чтобы ты всегда был рядом.
— Съесть??? Так это была не пустая угроза? — колдун перестал понимать, как ему реагировать. Вроде бы надо и разозлиться, а вроде и порадоваться…
— Д—да… — сиреневая шляпка слегка покраснела, а после грибочек подвинулся ближе, нацелившись своими губами на губы колдуна.
— М!
Буквально в одно мгновение она накинулась на колдуна с поцелуем. Кажется, она заранее копила слюну, чтобы впоследствии с наслаждением размазать ее по языку мужчины. Из-за того, что колдун дёрнулся и попытался отстранить монстра от себя, они стукнулись зубами. Грибочек заскулил и отстранился самостоятельно, схватившись за свои губы. Видимо, случайно прищемила.
— Ты чего делаешь?! Так же нельзя на людей бросаться! — покраснев до кончиков ушей, колдун утер свой рот.
— Ты мог отстранить меня раньше, если тебе не хотелось! Я, вообще-то, ещё долго сопротивлялась, есть ли твою эссенцию или нет!
— Долго??? — либо колдун выпал из реальности, либо время для гриба шло очень быстро.
— Да… Я всегда даю шанс. — с лёгким волнением произнесла девушка, поерзав в руках колдуна.
— Кхм! Вообще-то я был против.
Грибочек ахнула, а после даже чуть отклонилась назад в разочаровании. Она поникла головой, словно её выключили из розетки:
— А я думала, ты тоже хочешь меня съесть…
— Мне кажется, ты вкладываешь не тот смысл в слово «есть»… — колдун отпустил несчастную, почесав затылок.
— Ну как же… Мне хочется вкусить твою сущность. То, чем ты являешься. Всë, что передали тебе твои предки… — девушка села на колени перед своим любимым.
— Ты про мои гены?.. Они нужны для размножения, знаешь ли…
— А как же ты сейчас? Ты сейчас и являешься ими всеми одновременно!
— Так—то да… Только вот зачем тебе я? — с покрасневшими щеками ухмыльнулся колдун.
— Ты… С тобой мне не страшно… Ты тёплый и приятно пахнешь, и ещё вкусный… Хочу держать частичку тебя внутри себя.
Колдун очень хотел просто взять и убежать, но увы, в галлюцинации это крайне бесполезно. Вроде бы она и ответила на его вопросы, и ответы понятны, только вот колдуну легче от этого не становилось. Он чувствовал, как горели его щёки, но если что-то с этим пытаться делать, то будет ещё постыднее. Лучше просто проигнорировать. Колдун тяжело вздохнул, прищемив пальцами переносицу:
— И с каких пор у тебя ко мне такие чувства? Только не оправдывайся простым «посмотрела на тебя, и оно само».
— Вовсе нет… Я полагаю… Влюбилась я в тебя, когда оказалось, что это ты виноват в моем становлении придворным художником, хех. — грибочек похихикал в рукав, а после слегка отвел голову вбок. — Но любить я тебя стала позже. Естественно, я сначала очаровалась… Это было плохо, поэтому я отбросила эти чувства, чтобы взамен них пришла спокойная, настоящая любовь. Иначе… боюсь, я смогла бы натворить дел, пока была бы влюблена.
— Как рассудительно… Хах, даже я не смог свою первую влюбленность откинуть, как у тебя это получилось? — с ухмылкой колдун откинулся назад и с любопытством осмотрел голову гриба.
— Просто психологическая работа, ничего такого. Ты мне вот что скажи: ты тоже влюблялся? У тебя была первая любовь? — девушка выпрямилась и чуть наклонилась вперед к собеседнику.
— Я думаю, у всех это было… Кхм, в детстве я просто на олимпиаде встретил одну девчонку. Умная до ужаса, но ее результаты специально занизили, мне пришлось заступаться. Меня поразил её склад ума, и я еще пару дней, конечно, о ней думал, хотел встретиться еще и поговорить, но я даже её имени не знал. В конце концов, это была первая детская влюбленность, мимолетная и, как всегда, невзаимная. Ничего особенного.
— Вот как… А как она выглядела?
— М… Я помню только, что у нее была коса вокруг голо—
— Олимпиада была по биологии?
— Да… Что за странные вопросы? Ты читаешь мои мысли или не читаешь? — колдун прищурился, вопросительно выгнув брови.
Девушка тихо посмеялась, а после приложила руки ко рту. Её маленькое тело стало мелко трясти, но при этом не чувствовалось, что ей было страшно. Колдун выпрямился, почуяв что-то неладное. Всё-таки, когда девушка перед тобой так рвано вздыхает, то явно что-то происходит!!!
— Радио.
— Еще скажи, что ты и в детстве был тем самым блондинистым мальчиком, а-ха-ха… — грибочек сложилась пополам, как будто у нее болит живот, но на самом деле она только что скинула самый тяжелый груз с души.
— Только не говори мне, что ты раньше была человеком, и… — под слова колдуна девушка закивала, рвано вдыхая ртом. Он нахмурился и сел прямо, взяв плаксу за плечи. — Как же ты тогда…
— Что? Думал, я монстр с рождения? — она снова рвано и часто задышала, имитируя смех. — Нет, это было благословение… Мне не нравилась моя человеческая жизнь, поэтому… Ах-ха-ха…
— Учитывая, каким ты была забитым ребенком — да. Но, боже, Радио… — колдун перестал стесняться, и он самостоятельно притянул девушку к себе в объятия, прижав её лицом к своей груди. Одной рукой он прижимал её холодную спину, а другой рукой гладил сиреневую шляпку. — Я даже предположить бы не смог, что вы можете быть одним и тем же человеком… Ты же совершенно не показываешь своих способностей!
— Мне незачем это делать… Это не делало меня счастливее. — девушка обняла свою детскую любовь.
— Да как же! Ты могла бы стать замечательным ученым, получить призвание…
— Мой ум совершенно не помог мне против одиночества. Напротив, он только его усугубил. — её нежные ручки сжали чуть сильнее. — В какой-то момент я взмолилась, что лучше бы я была глупой дурой, но зато счастливой… Чем умной и с желанием покончить со всем.
Колдун почувствовал некий укол в груди. Такое ощущение, будто она знает всё то, с чем он столкнулся сам. Он крепче прижал к себе девчушку и горько усмехнулся:
— Но разве не приятно, когда все считаются с твоими знаниями? Когда правда на твоей стороне? Тебе же было приятно, когда хвалили твои картины?
— Было, но это было мимолетно… Долгие старания ради такого незначительного результата… А потом погоня за этим же экстазом становится ломкой, и ты начинаешь походить на клоуна. — Последние слова были сказаны с такой горечью, словно она собиралась сейчас разреветься и начать громить всё вокруг. — Я просто хочу любить, и чтобы мне позволили любить, тогда я могу почувствовать, что я живу!
Внезапно голову гриба приподняли, и колдун наклонился к покусанным губам девушки. Её руки медленно сползли с его спины, и, словно боясь потерять контакт, колдун схватил её за кисти. Поцелуй был неуклюжим, но он был настолько искренним, что Радио казалось, словно вся её голова начала таять, и она вся растечется в нестабильную лужу. По её телу разлилось тепло, и, если бы были глаза, она определенно бы заплакала. Колдун тоже был не в себе: словно все мозги разогрели и засунули в центрифугу, такое было невнятное ощущение себя. Словно без возможности вдохнуть, колдун прервал поцелуй и тут же отстранился назад, растянув несколько ниточек слюны, но те быстро порвались.
— Тогда люби меня! Ты еще не закрыла свой гештальт с первой любовью! — словно бы с вызовом произнес колдун, пока на его щеках растекался акварелью красный цвет.
Схватив колдуна за щеки, Радио буквально накинулась на него со страстным поцелуем. Её губы пожирали его уста, словно они были испачканы в чем—то крайне липком. Не отстраняя от себя растроганную чувствами девушку, колдун осторожно положил руку на её шляпку и погладил, словно успокаивая. И это сработало. Пискнув, она замедлилась, будто попала в замедленную съемку. На самом деле в её груди всё взрывалось от чувств, и, стесняющаяся накинуться с визгами на, оказывается давно любимого человека, она заплакала. Без слёз. Миконид отстранилась, прикрывая лицо руками, а после пригнездившись головой на плече у колдуна.
Открыв глаза во время передышки от поцелуя, колдун отметил, что он сидит на мшистом ковре, а на его коленях — дорогой сердцу монстрик. Видя Радио впервые настолько… честной, что ли? Это осознание дёрнуло какую-то струну души, и ученому-колдуну захотелось плакать. И не сдерживался. Его глаза заслезились от радости, и своими теплыми руками он обнял свою любимую. Она чувствовала как колотилось его сердце, а он же чувствовал, как она дрожала от эмоций.
“Может быть, это и есть синхронизация?..” — пронеслось в голове у колдуна, но тот предпочел расслабиться в чувственных объятиях, нежели предаться размышлениям.