- Да что на тебя нашло?!
Андрей судорожно пытался сконцентрироваться, чтобы сдержать духа внутри своего тела.
- Мы все ещё на улице!
И впрямь - Боевой Молот находился на пустынном ночном бульваре, и риск быть замеченным присутствовал. Будучи в трёхстах метрах от своей последней жертвы, (которая проснется завтра в холодном переулке без пульса и без малейшего представления о том, где и как прошло её детство) Андрей опасался делать хоть что-то подозрительное. Однако давление изнутри, которое неожиданно забурлило как речной порог, заставило мужчину остановится и чуть присесть в сосредоточенном напряжении.
-
ПУСТИИ МЕНЯЯЯ!!! ЭТО СЛИШКОМ УДАЧНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ СТАТЬ СИЛЬНЕЕ, ЧТОБЫ ПРОСТО СТОЯТЬ И ПРОХЛАЖДАТЬСЯ!!!!
-
Что ты несешь? Я тебя только что покорми---
И тут он почувствовал.
За всё время жизни с Любимой бард никогда не “чувствовал” магии. Воспоминания, из которых духи творят заклинания, в понимании Андрея были скорее невидимой силой, которую подсвечивал теплый заботливый свет внутри его глаз, а не видимой материей. Пару раз это приводило к крайне глупым ситуациям, когда Якокутё обижалась на своего Дорогого и создавала обманные видения о богатых источниках силы. Но этой ночью что-то совершилось. Неописуемое и невероятно новое.
Он ВИДЕЛ.
Струи фиолетового… нет, розово-оранжевого… Нет - цвета, который был одновременно глубже, ярче и прозрачнее, чем и солнечно-оранжевый, и новорожденно-розовый и цветочно-фиолетовый вместе взятые, будучи при этом невероятно близким ко всем этим цветам… Эти завораживающие потоки наполняли город, рассыпаясь в мелкий порошок искр прямо над жилищами людей, засыпая крыши, улицы и как будто прилипая к людям, которые уже давным-давно уже попрятались по ночным убежищам.
Андрей стоял в самой полной растерянности доступной смертному человеку. Слезы потекли по его щекам, смешиваясь с крошкой из воспоминаний, что наконец опустилось достаточно низко чтоб затронуть его лицо. По правой щеке ползли слезы неописуемой радости и удовлетворения от лицезрения такого невероятного эффекта - а по левой щеке текли слезы бессильного и бесконечного отчаяния от осознания собственной беспомощности в попытках создать что либо, даже на толику приближающееся к красоте этого ускользающего сквозь пальцы момента.
Ничто и никто не могло его подготовить к этому дню.
Пользуясь моментом замешательства Андрея, Якокутё выскользнула из оболочки тела, что пара разделяла, и в состоянии крайне близком к экстазу ринулась жадно слизывать питательные вещества своего вида с дороги. Вся её сущность, обычно удерживающая некоторые границы, растеклась в разные стороны. Каждый уголок платья духа приобретал вид малого ворона, что жадно клевал, загребал и набивал брюхо этой невероятной крошкой, которая все ещё сыпалась с неба.
Так прошла минута. Статный и держащийся всегда гордо дух воронов продолжала кататься по дороге, наедаясь до отвала, напоминая больше свинью в апельсинах, чем величавую птицу; Боевой Молот так и стоял, с щеками в слезах, оправляясь от того момента, что никогда не может быть повторен в той же мере. Наконец, золотая(?) пыль стала постепенно впитываться во всё вокруг, и шок начал отступать. Мужчина чуть огляделся, сделал пару шагов и подобрал тяжёлое, тёмное тело. Якокутё моментально впиталась внутрь груди барда. “Это было божественно…” - пробормотал знакомый, уставший и сытый голос в его голове.
- Да…
Заворожённо ответил Андрей.
- Но что это было?…