Уборка

• Зачем тебе туда! Сказали же, что там не обязательно убирать. Или нам работы не хватает?

• Отстань со своими занудствами о правилах. Если бы я слушалась придирки каждого жильца, то весь замок так и утонул бы под толстым слоем грязи.

Две служанки суетились у двери комнаты, которую теперь занимал придворный музыкант. Эльвира, которую ещё звали Доктором Шапок и Галстуков, сгорбившись смотрела на замочную скважину и перебирала большую связку ключей в поисках подходящего. Рядом с ней стояла нервная Надежда. Она была новенькой, приезжей, да ещё и с очень запутанной родословной (её кожа сильно темнее, глаза узкие, да ещё и пропорции лица отличаются). За глаза её звали “Мегамикс”, но в лицо подобную грубость не позволяли. Так что она звалась просто Надей.

• Нам прилетит!..

Эльвира подняла глаза, смотря как будто на ребенка. Закатив глаза, она проговорила - “Дорогуша, будь у меня хоть какое-то сомнение о наказании, которое я получу, я бы даже близко к двери не подошла. Но я здесь работаю уже который год, и сама разберусь как мне себя вести. Если тебе страшно, то отправляйся в западное крыло; там часто рук не хватает.”

У Нади аргументов больше не нашлось. Пару минут она ещё помялась поблизости, но затем скорыми шагами ушла прочь.

Момент спустя - и замок щелкнул.Эльвира ухмыльнулась и прошла внутрь. У милой Доктора Шапок был секрет - а точнее целая сотня. В течении всей своей карьеры она находила невероятное наслаждение в загадках, связанных со всеми обитателями замка. Сколько измен она сохранила в секрете, сколько раз ей чуть не прилетало. Но умение выбирать слова и игра роли невинной девы всегда позволяли ей выйти сухой из воды.

Эльвира начала уборку. Слой мелкого мусора на полу не отличался ничем особенным. Сундуки все были полны обычной одеждой; но шестое чувство подсказывало опытной охотнице за тайнами, что всё было не так просто. Постепенно наигранная уборка была полностью брошена, уступив место обыску. Пол, кровать, стул, шкаф, сундук - везде либо не было ничего интересного, либо стояли особенные замки с фиолетовым отливом. Наконец настала очередь стола. Немного работы над более простом замочком - и внутренности ящика оказались в полной власти азартного вторженца. Письменные принадлежности, мелочь и разрозненные записи - все это было быстро осмотрено и так же быстро определено как бесполезное. Однако когда карандаш упал в ящик стола Эльвира насторожилась - звук был слишком уж звонким. ДВОЙНОЕ ДНО!

Теперь ничего не могло её сдержать. Потаенный отсек был моментально открыт. К Эльвире в руки наконец попал он: Совершенно-Точно-Интересный-И-Таинственный-Предмет!

В простеньком кожаном обороте, с сургучной печатью на защитной обложке, бережно обернутой вокруг оригинальной кожи. Эльвира уселась на кровать и начала вертеть дневник в руках, думая о корректном подходе к нему. Вдруг - тихий треск. Сургуч на обложке сломался неожиданно легко.

-Ах!

Это конец. Теперь её обвинят в шаринье по вещам, а ещё и в поиске секретов. И теперь от доказательств не отвертеться… Это может стоить ей работы, или даже головы. С другой стороны… раз сургуч уже сломан, будет совсем уж глупо не взглянуть внутрь…

Слегка желтые страницы от давным давно разлитого чая медленно отворились. Девушка открыла дневник где-то на первой трети.

“Два года. Какая страшная годовщина. Я уже целых два года скитаюсь, добывая пищу паразиту(Последнее слово неровное, дерганное, как будто написано через силу, писавший будто боролся с собственной рукой). Я невероятно благодарен своей спасительнице за то что я жив. (Почерк резко сменился на плавный и ровный, каллиграфический. Затем продолжился как и ранее). Моё лицо уже появлялась на паре плакатов к розыску, но благо я постоянно меняю место жительства и работы. Если бы я знал, к чему меня приведет музыка, возможно я вообще не взялся бы за это дело…

31 октября. Я ненавижу вести дневник. Это глупо. Также глупо как её сраное имя. Как вообще можно выговорить—” Следующие страницы были вырваны, а оставленные от них клочки не дают никакой информации об имени таинственной Спасительнице. Неужели музыкант прислуживает иностранной знатной особе? Быть может он готовит заговор? Переворот? Почему он слушает её, но недолюбливает? О какой пище он говорит? Было необходимо получить больше ответов. Эльвира нырнула в изучение с новой силой.

Загадочные речи сменились куда более обыденными описаниями путешественника. Эльвира перелистнула здоровый кусок, в поисках необычного, воистину таинственного. Вдруг - пробел в записях. Грязь на страницах. Эльвира быстро просмотрела прошлые даты: Перерыв с грязью приходится на три с половиной года с таинственной годовщины. Эльвира отлистала обратно до грязи и продолжила переворачивать страницы. Наконец - запись грубым писалом: “Март, где-то середина. Мне пора валить от этого племени. Их отказ от знаний и дикие обычаи должны были меня предостеречь, но вот я у них уже полтора месяца в заложниках. Сам бы давно сбежал, Дорогая любит местный достаток пищи. Сегодня я смог наконец выпросить свой блокнот. Потом обязательно запишу сюда все об этом месте.”

Следующая запись чем-то другим, более элегантным: “Начало лета. Я забыл вести записи после восстания рабов, и мне не жалко. Племя Ачуаков и их жестокая культура не заслуживают ничего кроме забытья. К счастью моя Дорогая позаботилась, чтоб не осталась ни одного свидетеля их существования. Давно не поражался её красоте в бою. Сейчас я в соседнем городе, помогаю защититься от непонятного нападения нежити. Плата хорошая, в таверне собрались славные войны, с которыми интересно пить.” Дальше опять даты и болтовня ни о чем.

Эльвира подняла глаза от текста. Она слышала о диких племенах, который все ещё существуют в современности, но подумать что один из жителей замка собственными глазами смерть такого племени, к тому же похоже что содействовал в их истреблении… Поразительно! И опять эта неизвестная… но теперь она описывается сильно по другому… и опять речь про пищу… Страницы перевернулись сами, и чтение продолжилось. “Декабрь 19. От холода умерла лошадь, которую я привязал снаружи палатки. Как я мог допустить себе совсем не подумать о ней! Попробовал похоронить её, но почва совсем не дается. Я в трех днях пути от следующего дружественного города… Сейчас больше чем когда либо я сожалею, что прирезал тех трех шлюх в Карсэ…”

Лицо Эльвиры потеряло краску. Она уже слышала, читала и даже видела смерть, но никогда она не видела чтобы об убийстве говорили как о такой обыденности. Об убийстве вне боя, об убийстве кого-то ради… ради чего?

---

Андрей возвращался в свою комнату, отдавая честь страже и улыбаясь служанкам. Одна, особенно пострадавшая от выбора родителей завести потомство, прошла мимо, бормоча что-то о “запрете на вход туда”. Вскоре Андрей дошёл до своей комнаты и замер. Дверь была приоткрыта. Первая мысль - ворваться чтоб поймать вора. А что если случайность? Нельзя было нажать слишком сильно, вдруг просто ошиблась прислуга. Он натянул улыбку и тихо зашел.

---

Пиздец.

Бледная Эльвира смотрела на вернувшегося хозяина комнаты испуганными глазами. Разворошенные вещи, открытый ящик стола и дневник у неё на коленях нельзя было отрицать. Лицо Андрея нельзя было прочитать полностью, а это значит была легкая надежда.

• Я с-с-случайн-

Речь её прервалась. Она попыталась издать звук; она схватилась за свое горло; она попыталась вздохнуть - все безрезультатно. Убийца вошел в комнату полностью, захлопнул за собой дверь и посмотрел на несчастную глазами, которые чуть светились фиолетовым. Эльвира попыталась встать с кровати, но споткнулась и упала на колени. Подняв глаза она увидела свою приближающуюся судьбу. Она подняла руки, но их моментально смахнул в сторону Боевой Молот.

Её били раньше по лицу. Она получала сотню пощечин, от мужей, жен, обиженных и обижающих. Но её еще ни разу не били в челюсть со всей силы кулаком. Боль была красная, резкая. Она чувствовала, как её порванная левая жевательная мышца пыталась отчаянно вернуть челюсть на предназначенное место, наполняясь тупой болью до бесконечности. Он повалил её на спину и поставил колени ей на плечи. Глаза Эльвиры наполнились слезами, а горло стала медленно заливать теплая кровь. Сквозь слезы она увидела блеск клинка кинжала и бесполезно задергалась под весом этого ублюдка. ДА СКОЛЬКО ВЕСИТ ЭТОТ ХЛЮПИК?! Почему так трудно встать?!

Холодная сталь коснулась её горла. Вся тяга к дерганью вышла из неё. Эльвира закрыла глаза, и вытесненные слезы бурными ручьями потекли с её щек.

• Что?

Это сказал Андрей. С кем он говорил? Почему он медлил? Неужто спасение?

• Быть не может. Правда седьмая? Хм, ну что же. Договор есть договор; играйся, Дорогая.

Тяжесть сверху исчезла, а боль в челюсти ушла. Эльвира была уверена, что она уже умерла, но холод её собственных слез говорил о ошибочности этой мысли. Осторожно она открыла глаза и кашлянула своей кровью. Глазам ей предстала Она. Паразит. Дорогая. Любимая.

Женщина(?) в темном одеянии из перьев и шелка, которые соревновались по темноте друг с другом наравне с ночью; её лицо было острым и бледным, полным любопытства.

• Здравствуй, седьмая.

Эльвира оглянула комнату. Андрей отошел запереть входную дверь и теперь сидел на кровати, настраивая лютню. Как будто даже не пытался жестоко убить Эльвиру пару секунд назад.

• Прекрати гулять глазами, седьмая. Тебе выпала очень редкая уникальная возможность. Ты можешь задать мне вопрос. И если он будет хорошим, ты, возможно, останешься в живых. В том или ином виде.

• Пожалуйста, не надо…

• … 1

• … Что, 1?…

• Если ты попросишь о пощаде три раза, то я тебя убью. Без альтернатив. Поняла?

• Не над… Да, поняла.

• Прости, но все равно считается. Но не переживай, у тебя все ещё есть возможность задать хороший вопрос.

Эльвира замолчала. Не может быть. Она умерла и это первый день в аду. Она закрыла глаза, ущипнула себя и открыла и вновь. Теперь Дорогая улыбалась, но она все ещё сидела перед Эльвирой, такая же реальная как и до этого. “Я выбиралась из плохих ситуаций, и это тоже останется позади. Вопрос… Вопрос…А почему она спрашивает? Нет, это глупо и слишком очевидно. Про племя? Нет, эти двое хотели их забыть… А что насчет…”

• Как вы наладили отношения друг с другом?

Андрей и Дух вместе взглянули на неё, удивление плохо скрытая в их глазах.

• Ты про как мы сошлись, или…

• Нет, я про то как вы смогли подружиться! Вы там сначала… а потом…

Эльвира опустила взгляд. Чёрт! Похоже она выбрала неверно. Им наверняка неприятно вспоминать свои споры…

• Неплохо седьмая. Это хороший вопрос. Очень хороший.

• Да… Сперва было трудно. Я сопротивлялся каждый день, и моя Половинка никак не давала мне контролировать свое собственное тело.

• Было трудно. Я тратила много сил, а ты меня так страшно ругал… И кормились мы слишком уж часто.

• Да, было такое. Но… я даже не уверен когда это произошло конкретно. Но опыт совместного спасения из трудных ситуаций-

• И то как мы друг другу помогали. Милый, помнишь стойло?

• Ой, и не надо. Я с того момента ничего ещё ничего даже близко такого же романтичного не делал. Умру на месте со стыда.

Эльвира подала голос: - А что там было?

Двое посмотрели друг другу в глаза и легко, звонко рассмеялись.

• Да так, неважно. Но говорить мой Милый умеет очень хорошо, это главный вывод.

Они ещё немного посмотрели друг на друга, затем опять на Эльвиру.

• Чтобы изменить отношения на более здоровые мы три года назад переделали контракт. Теперь каждый может пользоваться способностью другого без спроса, напрямую. У Милого в сердце игла из части меня, а у меня кусочек его сердца, который моя игла заменила.

Дух с гордостью показала тонкое кольцо из плоти на собственном пальце.

• У него есть все что могу дать я, а у меня все что может дать он.

Пара улыбнулась друг другу. Андрей заговорил:

• Эльвира, ты хорошо спросила. Но раз уж до 2 предупреждений дошло, то предложить могу лишь жизнь после смерти.

• Пощадите!

• …

• … 3

• … НЕТ НЕ НАД—!

Тело упало.

• Жаль.

• Да, жаль. Вопрос хороший был.

• Блин, теперь целый день от трупа избавиться…

• Зато она вкусная. Уже чувствую запах. Она испытала и знала много.

---

• Надя, видела Эльвиру?

• … Нет, со вчера нет.

• Надеюсь что ей не прилетело за любопытство, она часто лезла куда не надо…

• я тоже надеюсь…