Лёгкий сквознячок гулял по каменным коридорам замка. От стен подвала тянуло холодом и сыростью, но наполовину живое тело не чувствовало ничего неприятного. Элен медленно шла по ветвистым коридорам, прислушиваясь к каплям воды да вздохам мха. Паутина ходов петляла, кружилась, стремилась запутать неискушённого праздношатающегося, но для опытного человека представляла надёжное убежище. Каждая трещинка дышала, а иногда и глядела. Замок жил полной жизнью. За одним из проходов мелькнула кислотным оттенком большая грибная шляпка - Радио гуляет по своим владениям под ручку с Мендебарлом. Хорошо, что пока только гуляет… Из какого-то зала доносилось хихиканье вперемешку со странными звуками: очевидно, там развлекался шут, и эльфийке совсем не хотелось знать, чем именно он занимается. В лучшем случае мажет стены говном на пару с призраком княгини Снежаны.
Постепенно она поднялась наверх, и, проходя мимо поста охраны, закатила глаза чуть ли не на 180 градусов, поймав на себе привычный прищуренный дворфовский взгляд. Приглушённо топая кожаными сапогами, Элен кружным путём направилась в сторону библиотеки. Мельком в окне заметила несколько чёрных туч, точечно стянувшихся к башне колдуна и целенаправленно бьющих молниями в шпиль, но лишь усмехнулась: “Альберт снова своего Франкенштейна откачивает”. Сегодня ночью опять кто-то выл на болотах. Трудно, на самом деле, его осуждать…
Она не спешила. Поздоровалась с придворным менестрелем, чью музыку уважала за некую несвойственную обычно лютне энергию, послушала сплетни служанок, обсуждающих монарха, понаблюдала за крайне деловой мышкой - явно посланницей, может, Плаксы, а может, Муррфало. Гобелены на стенах, изображающие всех правителей последовательно, задержали её на целых полчаса. Глаза бывших князей и княгинь смотрели в никуда так пристально, словно видели там что-то недоступное обычным людям.
Библиотекарь был в хорошем настроении и с увлечением показал несколько старых фолиантов, одновременно жалуясь на Ивила из Архива летописи - вроде бы, возникали какие-то нестыковки. Элен слушала рассеянно, кончиками пальцев проводя по сухой шелестящий бумаге, на которой уверенной рукой была начерчена карта королевства. У некоторых названий были видны авторские пометки и приписки, кое-где картограф оставил целые абзацы. Это новенький, с заметным тщанием нарисованный путеводитель удивительно органично смотрелся среди жёлтых от времени свитков, чьим духом насквозь был пропитан замок. Она любила старину. Старые вещи содержали в себе историю, которой у самой эльфийки не было. Неожиданно медальон на груди слегка завибрировал, и она услышала телепатический призыв. Глаза её зажглись. Даркнет объявил общий сбор.